Валерия Новодворская говорила правду о белорусах

Герои • редакция KYKY
Сегодня в возрасте 64 лет умерла Валерия Новодворская - диссидентка, правозащитница, независимый журналист, политик, и, как ее называют СМИ «эталон чести и герценовской силы публицист». Валерия Ильинична родилась в Барановичах в 1950-м. Она пережила 17 арестов за антисоветскую пропаганду, принудительное психиатрическое лечение, и до последних дней оставалась ярым критиком российского режима. Вспомним цитаты Валерии Ильиничны о белорусской и русской нации - та, которая ушла, всегда говорила правду в лицо.

Валерия Новодворская

Родилась 17 мая 1950 года в семье врача и инженера. В 18 лет поступила на французское отделение МГЛУ им. Мориса Тореза, а год спустя с распространения листовок и критики ввода советских войск в Чехославакию начала диссидентскую деятельность, в результате была арестована и отправлена на принудительное психиатрическое лечение в Казань. 1973 год - работает педагогом в детском лагере, несколькими годами позже - медсестрой. Параллельно занимается тиражированием самиздата, подпольной антиправительственной деятельностью. До 1986 года еще трижды была судима за десидентскую деятельность. В 1990 году в газете партии «Демократический союз» была опубликована ее скандальная статья «Хайль, Горбачев!», после выхода которой Новодворской предъявили обвинения в оскорблении чести и достоинства президента СССР и оскорблении государственного флага.1988 год - участвует в создании партии 'Демократический союз', на базе которой к 1992 году была создана организация 'Демократический союз России».

В одном из эфиров на радиостанции «Эхо Москвы» Л.Радзиховский заметил: «Есть несколько публичных фигур, которые действительно имеют репутацию честных чудаков. Например, Валерия Новодворская, про которую известно, что она денег не берет, заказных материалов не помещает, в кампаниях заказных не участвует, поэтому ее и воспринимают как не от мира сего, как некое необычное явление».

«Во-первых, Беларусь (так же, кстати, как и западная Украина) для меня — это западная страна. Ее восточной по сути и не назовешь. Я лично не замечала никакой восточной Беларуси. Вот в этом вся прелесть ситуации. Украина бывает западной и восточной (есть еще Крым), а Беларусь вся западная, исключительно. Это переход между двумя мирами, как в романе Сергея Лукьяненко „Черновик“. Такая башня таможенная. Переход между Западом (Литвой и Польшей) и Востоком (Россией). Беларусь — пограничная зона. Состыковка. Это породило очень большое своеобразие: часть народа забито до невозможности, даже до понятия „памяркоўнасть“. Как сейчас выяснилось, россияне, которые таскаются толпами за Владимиром Путиным и обливают слезами его колени, такие же „памяркоўныя“, как и белорусы. Разница невелика. Иными словами, есть белорусы, которые адекватны россиянам: запуганы, неприхотливы, ничего не просят, затравлены.

А часть абсолютно из другого „караса“, наследники Речи Посполитой, совершенно свободные люди. Я таких в детстве встречала, в 50-е годы, на Хуторах. Они так и говорили: вот это было до большевиков, а это после большевиков. Эти люди не считали историю СССР своей историей. Это была навязанная им история. Они понимали, за что умер Кастусь Калиновский. Кастусь Калиновский — это как раз тот самый белорусский тип, который пришел оттуда, из Речи Посполитой». («Белорусский Партизан», 12 декабря 2007 года)


«Это была часть Литвы, ВКЛ. Люди знали свой язык. Кастусь Калиновский — он что, по вашему, по-русски говорил? Когда появился на свет Божий Лукашенко, все пошло по нарастающей. То, что удалось сделать Шушкевичу — дать возможность людям изучать родной язык, петь родной гимн на белорусском языке — все это было осмеяно. Был случай, когда девочку выгнали с урока только за то, что она не хотела петь советский гимн, а хотела петь настоящий белорусский гимн „Магутны Божа“. Страна, которая не имеет своего языка, а говорит на языке империи, языке поработителя, никогда не будет независимой». ('Белорусский Партизан', 9 мая 2014 года)


«И режим Путина, и режим Лукашенко — авторитарные, а не тоталитарные. Это как бы переходный режим, который на „шкале“ находится между тоталитарным и демократическим. Однако существует, конечно, множество градаций, для которых нет отдельного термина. Эти градации различаются по объему и масштабу репрессивных мер, применяемых властью против населения. Однозначно, в Беларуси авторитаризм более жесткий, чем в России. Людей давят гораздо сильнее. Это плохая новость. Хорошая новость — это то, что европейские корни белорусов, не до конца ассимилированных восточным соседом, несут в себе остаточный заряд традиционных европейских ценностей: верховенства закона, христианства и стремления к демократии. Это создает предпосылки для более стремительной демократизации при условии более полного национального самоопределения белорусов, которое может произойти только в случае отмежевания от России и ориентации на Латвию, Литву и Польшу». (из блога Валерия Растаева, 13 июня 2009 года).


«Нынешний режим чекистов — это птеродактили, а вы когда-нибудь слышали, что птеродактили что-то построили? Они могут только расклевывать». (из программы «В гостях у Дмитрия Гордона», 2008 год).

«Зато Лукашенко — очень хитрый политик, прирожденный манипулятор (речь о его двойных переговорах с Путиным и Турчиновым — прим. редакции). В этом и состоит суть его философии. Возможно, он единственный политик в этом регионе, который умело использует Путина, а не наоборот. Лукашенко прекрасно понимает, какие последствия влечет за собой вооруженное вторжение на Украину, ведь завтра на ее месте может оказаться Беларусь». (Из интервью Rzeczpospolita, 12 апреля 2014 года)

«Я всегда говорила, что Беларусь — это полигон, на котором отрабатываются реставрационные конструкции. Все, отработали — теперь у нас не лучше, чем у вас — полное равенство и братство».
(«Радые Свабода», 3 апреля 2014 года)


«Слышны голоса насчет референдума: пусть Украина решает на референдуме, куда и с кем ей идти. Но мы уже видели такой горбачевский референдум о сохранении СССР. Устаревшие и отжившие „ушанки“ из метрополии и Беларуси и такие же „тюбетейки“ из Средней Азии ответили „да“. А „западенцы“ из стран Балтии, Грузии, Молдовы и Украины, активное и упорное будущее, которое было в меньшинстве, все равно ушли вперед и не оглянулись. Нет референдумов между прошлым и будущим. Будущее право вопреки арифметике, по законам высшей математики. Между жизнью и смертью тоже нельзя проводить референдумы». ( В. Новодворская «Майдан: приказ на запад», 3 февраля 2014 года)

Последний комментарий Валерии Ильиничны появился ровно месяц назад на страницах «Сноба» про День России.

«России больше нет — мечта взмахнула крылом и, улыбнувшись, улетела. Мы имеем дело со старым, закосневшим в своих преступлениях Советским Союзом. После истории с Крымом это стало тем более ясно. С приходом Путина ельцинская эра окончилась навсегда. Судя по намерению переименовать Волгоград в Сталинград, у нас не только не было перестройки и ельцинской демократии, у нас и хрущевской оттепели не было — не было вообще ничего между Сталиным и сегодняшним днем. Я удивляюсь, что прах Ельцина еще не выкопали и не бросили в огонь, как делали при Петре противники того или иного государя. У нас нет даже Российской империи, которая хоть и была тюрьмой народов, не была концлагерем и империей зла. Сегодня у нас империя зла. И, судя по рейтингу Путина, народ это вполне устраивает».


Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Дизайнер BMW: «Спросите себя, что вы в Минске делаете лучше всего»

Герои • Саша Романова

«Я бы ходил у вас с навигатором. Не понимаю, какими дворами меня доводили до всех ваших кафе и ресторанов. Мы все время натыкались на большие площади, быстренько их проходили и ныряли в лес. Не знаю, сколько надо прожить в Минске: неделю, месяц или год, чтобы, как заснувшая лошадь, доходить из пункта А в пункт Б». Евгений Маслов, старший дизайнер BMW Group Designworks USA, приезжавший в Минск на встречу с абитуриентами балтийской школы, рассказывает о том, когда белорусские дизайнеры начнут создавать красивые удобные вещи, есть ли шансы у лоукост-автомобиля и пахнет ли в Минске бензином.

Популярное