Отцы в декрете: «Глобально бездельничать привыкаешь быстро – сложнее после вернуться в мир, из которого выпал»

Боль • Алиса Петрова
Феминизация мира – это очень хорошо. Тем не менее, есть период, с которым никто ничего сделать не может: женщина вынуждена сидеть с ребенком в декрете до трех лет. Несмотря на то, что пару лет назад в Беларуси мужчины получили право оставить рабочее место на первые три года жизни ребенка, им пользуется только 1%. KYKY нашел целых двух отцов в декрете и поговорил с ними об их рабочих буднях.

История Дмитрия Попова: «Уходишь из дома, дети не расстраиваются. Разве что немного – потому что уходит их игрушка»

Дмитрий Попов находится в декретном отпуске почти три года – как раз в декабре у его сына Серафима, день рождения. «Я управленец, – начинает рассказ Дмитрий. – У меня всегда были свои компании. Четыре года назад они легли в процедуру банкротства. Я остался без работы, без бизнеса, без средств к существованию. По решению суда меня лишили права управления транспортными средствами, всего имущества, что имели право забрать, запретили выезжать за границу. При таких обстоятельствах найти работу, соответствующую моей квалификации, практически невозможно». Зато супруге Дмитрия, Ольге Клип, сделали хорошее предложение – она вышла на работу почти сразу после родов. Ольга – известный в Минске искусствовед и куратор, управляет салоном «Дом картин». «Ее силы приносят больший финансовый результат, чем мои, если бы я, допустим, стал работать дворником». Поэтому семья приняла решение, что в декретный отпуск пойдет Дмитрий. Тем более, что он опытный отец: Серафим – его пятый ребенок.

Воспитывать ребенка в деревенском доме

Поначалу было сложно. Дмитрию и его и супруге приходилось находить время, чтобы кормить Серафима грудью. Кроме сына они воспитывают пятилетнюю Марфу, и первые три месяца Дмитрий сидел с двумя детьми – потом дочка пошла в сад. Когда дети подросли, стало проще. «Наличие нескольких детей очень облегчает жизнь: у каждого ребенка появляется собственная игрушка, кроме родителей».

Семья до недавнего времени жила в деревне. Дмитрию это сильно облегчало жизнь, потому что ребенок все время находился рядом. «Если ты пошел во двор – он за тобой. От квартирного затворничества родители начинают издеваться над детьми: водят во всякие развивающие кружки, чтобы их ребенок уже в детстве стал круче, чем у соседа. Ребенку на самом деле нужны родители и простые игры. Чтобы развивать моторику, не обязательно переться за полгорода в какой-нибудь развивающий центр – достаточно просто играть с ним в кубики».


Дмитрий выполняет всю ту же рутину, что обычно делает мать: встали, оделись, порисовали, покушали, поспали, опять покушали. «Все должно быть одинаковым каждый божий день: иначе у ребенка начнутся слезы, у тебя – нервные срывы». Чтобы покормить ребенка, надо помыть посуду, чтобы не поломать ноги об разбросанные игрушки, их надо убрать. «Ты полностью выполняешь функцию женщины», – заключает Попов. По словам Дмитрия, женщины хорошо реагируют, когда видят, что ребенком занимается отец. У некоторых даже возникает зависть.

Как дети относятся к отцу и почему женщине все равно труднее

«Для мужчины нахождение с ребенком – неестественное состояние. Мужчина биологически не приспособлен к этому: у него меньше терпения, он более деятелен в плане карьерных перспектив, а не кропотливой работы дома. Когда ребенок маленький, ты смотришь, чтобы он не плакал. Нельзя отмахнуться, сделать паузу. Когда подрастает, ты его развлекаешь: он постоянно тянет тебя чем-то заниматься. Ты для него – самая главная игрушка». Дмитрий отмечает, важно терпение – чтобы понять, что хочет ребенок или говорит, на своем «тарабарском языке». Ещё одна важная черта – спокойствие. «Всегда надо себя держать в руках – это единственный путь разобраться, что хочет ребенок».

Тогда он устает капризничать, и подчиняется каким-то правилам. Никто не любит капризничать – ни взрослые, ни дети.

Единственное, что раздражало Дмитрия во время декрета – нереализованность. Но он всегда старался что-то делать. Например, пока дети были в саду, подрабатывал на стройке недалеко от дома за небольшую зарплату. Сейчас Дмитрий занимается «волонтерством», как он сам говорит, помогая супруге в «Доме картин» по экономике и пиару – этим он и занимался, когда у него был бизнес. Свободного времени, которое у него есть, пока дети в саду, недостаточно, чтобы иметь полноценную работу.


«Женщине тяжелее, чем мужчине, потому что она несет две ноши – и работу, и семью. Каким бы папа ни был бы любимым и важным, сколько бы ни заботился, все равно детям важнее мама. Когда супруга была дома, дети освобождали меня и висли на ней, не слазя», – рассуждает Дмитрий. Пока он сидел дома с детьми, главной задачей было не давать детям разговаривать с мамой по телефону, пока она не пришла домой. «Это их не радует – это расстраивает. После телефонного «расставания» или когда мама уходит на работу какое-то время приходится бороться с грустью ребенка. По уходу отца из дома дети так не расстраиваются. Разве что немного – потому что уходит их игрушка».

Как декрет повлиял на общение с друзьями и внешним миром

Дмитрий в собственном бизнесе был 20 лет, и его жизнь была насыщенной «с утра до глубокой ночи». Если бы не трудности в бизнесе, вряд ли он был бы в декрете – Дмитрий зарабатывал больше жены. «Скажу честно: это перестраивает сильно. Ты должен всю прошлую жизнь оставить и жить по-другому. Поначалу, конечно, это странно ощущать. Но потихоньку осваиваешься, многие вещи становятся проще. Как женщина может класть рельсы, так же мужчина может ухаживать за детьми».

«Когда меняешь жизнь, всегда от чего-то отказываешься. Но есть много приятных вещей. Ответственность становится простой, ты можешь ее контролировать. И она для тебя важна. Нет тяжелого, напрягающего дела, работы или общения. Глобально бездельничать (для мужчины это так) привыкаешь быстро и комфортно себя чувствуешь – сложнее потом после декрета вернуться в мир, из которого ты выпал».

Общения стало меньше, хотя друзья приезжают в гости. Однако ощущение, что выпал из обоймы, не «смертельное», как выражается Дмитрий. «Моя позиция такая: я уже покорял мир, мне это уже не надо. Сейчас я наслаждаюсь тем, что у меня есть дети, семья, что моя жизнь стала более спокойной. Хотя не скажу, что она абсолютно спокойная – мы занимаемся интересными вещами, проектами, я помогаю супруге в «Доме картин». Не скажу, что я глобально нереализован и меня не существует».

История Максима Маслова: «Отпуском это можно назвать с натяжкой – это работа»

Максиму Маслову 36 лет, его дочери Варваре – 2,5 года. Когда она родилась, супруга Максима работала в Минске, а он – в Слонимском райисполкоме. Семья решила, что им будет лучше в небольшом городе, поэтому жена переехала к Максиму. Недавно ее попросили вернуться на работу – она специалист по маркетингу в международном образовательном центре имени Йоханесса Рау. Оба понимали, что такой работы в Слониме не будет – и семья переехала в Минск. «Жене, с одной стороны, жаль, что она не будет столько времени проводить с дочерью. С другой, она активный человек, любит общение, ей нужна бурная деятельность». Решение, что Максим пойдет в декрет, принималось долго и взвешенно – с мая. «Я долгое время ныл, что мало общаюсь с дочкой, не вижу, как она растет. Вселенная меня услышала и сделала такой подарок – теперь я с ней общаюсь с утра до вечера». Максим находится в декрете почти два месяца.


Раньше Максим работал с восьми до пяти. Бывало, задерживался по вечерам и по выходным работал, но, как правило, проводил это время с семьей. Теперь жена, приходя домой, «подхватывает эстафетную палку», а слегка обессиленный папа отдыхает. «Есть такая шутка у женщин: «Почему декретный отпуск называют отпуском?» Отпуском это можно назвать с натяжкой – это работа. Государство просто так деньги никому не платит», – рассуждает Максим. Обычный день в семье проходит так. Утром все вместе просыпаются, супруга идет на работу – Максим с дочерью ее провожают. Какое-то время наш герой проводит дома с ребенком: они смотрят мультфильмы, читают сказку или играют. «Я стараюсь во всем участвовать. Кукол Варя не очень любит – она предпочитает рисовать, делать что-то из пластилина, собирать конструктор. У нас записано 300 серий «Лунтика» на флешке – они по кругу идут, практически наизусть знаем все. Смотрим старые добрые советские мультики – причем, чем старше она становится, тем больше они ей нравятся».

Ближе к полудню Максим с Варей идут на прогулку. На детской площадке Максиму не скучно. «Если ты гуляешь с ребенком, ты гуляешь именно с ним. Вот он хочет покопаться в песочке, теперь хочет попробовать его, потом – покататься на этой качельке, затем с кем-то разговаривает. Возможно, это возраст такой – но пока не могу расслабиться». При этом на площадках Максим видит не только мам с детьми – есть и отцы. Особенно часто – на выходных.

Трудности, с которыми столкнулся Максим

«К концу дня ты немножко вибрируешь от постоянного общения. Но это не в шахте копать, не руду добывать – не сложнее, чем любая другая работа. Допустим, сейчас дочка прибежала заплаканная, а я ее успокаивал. Такие моменты бывают, но это не раздражает». Для Максима важно, что теперь он видит в дочери то, что раньше не замечал. «Как и любой ребенок, Варя рисует каракули. Однажды она пришла с очередным рисунком. Я спрашиваю: «Доча, что это?» Она мне говорит: «Самолет!» И начинает показывать: тут крылышко, ту носик, тут окно – и я действительно начинаю его видеть. Раньше это происходило с женой, и она мне рассказывала за ужином. Теперь я на ее месте».

В декретном отпуске Максим может оставаться до марта, когда дочери исполнится три года. «Мы предполагаем, что в ближайшее время ребенок пойдет в сад. А займусь поиском нового рабочего места, потому что на одну зарплату и пособие по уходу за ребенком в Минске жить довольно сложно. И я не чувствую себя полностью реализованным. Сидеть дома и общаться с ребенком – это замечательно, но недостаточно».


В то же время Максим не считает, что его жизнь стала более рутинной – она просто другая. «По характеру я больше домосед и интроверт, не люблю шумные компании, – признается Максим. – Поэтому, наверное, мне проще, чем общительному человеку». В целом Максим не чувствует себя изолированным. Друзья иногда могут пошутить, но в целом все понимают.

По мнению Максима, было бы отлично, если бы работодатель давал отцу отпуск сразу после рождения ребенка.

«Месяц – не тот срок, который меняет людей. Но я заметил, что лучше стал понимать супругу. Раньше, когда я возвращался домой, мы сидели, разговаривали и не всегда понимали состояния друг друга, могли поссориться. Я приходил с работы уставший и думал, мол, отцепитесь от меня! Сейчас я побыл в этой шкуре – я могу понять. Да и с дочерью ближе стал. Раньше мама была на первом месте, а потом где-то там – папа. А сейчас мама и папа на одном уровне».

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Кадиллак Савчика. Беларус, который создавал в Париже умопомрачительные кузова для авто

Боль • Ася Поплавская

Тексты о людях, которыми нужно гордиться, пишутся с особым удовольствием. Сегодня KYKY расскажет о беларусе, которого называют «автомобильным кутюрье». Яков Савчик повлиял на французский автомобильный дизайн, и созданные им автомобили сегодня ценятся коллекционерами. Якова Савчика часто называют русским (по той причине, что его родина Дзержинск была когда-то в составе Российской империи), но мы-то гордимся им как своим.

Популярное