Как вести себя при задержании. Разъясняем на котах Дашкевича

Боль • редакция KYKY
Вчера ночью у квартире активиста Змитера Дашкевича, по словам его супруги, был проведен обыск. Пропали деньги и даже кот. Трехцветный гладкошерстный Леопольд, видимо, испугался чужих людей и выскочил в открытую дверь. В канун Дня Воли объясняем на котах как у Дашкевича, что делать, если вас на мирном митинге задерживают люди в форме или без.

Кот номер один. Молчание не всегда золото

Итак, вас задерживают на митинге. Правозащитники всегда советуют не оказывать неподчинения или сопротивления сотрудникам милиции в случае задержания. Но перед тем, как куда-то следовать за ними, попросите их представиться и разъяснить, на основе чего вы должны что-то делать. При этом важно декларировать, что вы не отказываетесь, что вы готовы следовать указаниям, но сперва хотите узнать, почему вы должны им следовать.

Кот номер два. Вносите долю конструктива и буддистского спокойствия в окружающее вас «мясо»

Важно задавать вопросы, узнать, за что вы задержаны, внимательно читать любые бумаги, которые вам предлагают, не отказываться от подписи, но делать свои замечания и поправки. При этом придерживаться вежливой и корректной манеры разговора. На общем фоне хаоса и истерии, который обычно сопровождает процесс задержания, спокойный человек создает отрезвляющее впечатление, снижает общий градус неадеквата, а значит, шансы на положительный для вас исход возрастают. Тотально адекватные люди с железной логикой гораздо чаще оказываются на свободе после задержания без последствий, чем те, кто отыгрывает роль пламенного революционера, по факту, просто роющего себе яму. На свободе ваши усилия будут значимее.

Кот номер три. Один за всех и все за одного

Слоган мушкетеров как никогда актуален при массовых задержаниях. Правозащитники советуют организовываться, оказывать друг другу содействие, но не противодействие милиции. «Пакуют» одного? Следуйте за ним – как за бонусами в маркетинговой акции. Заранее разузнайте, есть ли в рядах задержанных несовершеннолетние. Если такие есть, значит, их освободят быстро, и через них можно будет передать информацию о количестве задержанных, их имена, контакты родственников, причины задержания.

Кот номер четыре. Не спешите давать автограф

При задержании и составлении протокола, надо непосредственно в протоколе указывать, почему и в связи с чем, вы не согласны. Конечно, обязательно нужно внимательно читать то, что вы подписываете. Надо понимать, что после своей подписи изменить что-либо уже почти невозможно.

Кот номер пять. Право на защитника

В соответствии с кодексом об административных правонарушениях, право на защитника есть у каждого человека с момента задержания. И неважно, совершал ли он что-либо противозаконное или нет. Важно другое. Если нужен определенный защитник, то с ним предварительно должен быть заключён договор. Только после этого он может осуществлять защиту ваших интересов. Однако заключить договор может кто-либо из родственников или друзей, если вам это сделать не представляется возможным.

Кот номер шесть. Инстинкты в узду

Естественная реакция человека в ситуации, когда его неожиданно начинают «вязать» – отмахнуться, оттолкнуть, заехать по лбу, в конце концов. Правозащитники советуют воздержаться от любого сопротивления.

Бить вас просто так никто права не имеет. Но задержание может проходить по-разному, в том числе и с применением физической силы и спецсредств – это должно быть пропорционально действиям задержанного. Поберегите свои силы и будьте осторожны. Вы имеете право на свободу, но отстаивать его лучше словесно. Не давайте повода привлекать вас к малоприятным судебным процедурам.

Кота Змитера Дашкевича можно рассмотреть на этом снимке из Facebook

Помощь в составлении советов KYKY оказали: Наста Лойка, юрист правозащитного центра «Вясна» и один минский адвокат, пожелавший не упоминать своего имени.

Личный опыт: «Мы с приятелем знали, что лжесвидетельствуем, но другого выхода не было»

Завершающей будет история, рассказанная блогером Евгением Липковичем – привнесем каплю оптимизма в мрачные процессы общения с милицией.

– История, которая со мной приключилась, косвенно связана с тем, что сейчас происходит, и, возможно, кто-нибудь возьмет ее себе на вооружение. Случай этот давний, произошел в 80-е годы прошлого века. Мы с приятелем, который, кстати, сейчас возглавляет один из творческих союзов Республики Беларусь, попали в милицию. Попали потому, что были слегка нетрезвы.

В милиции составили протокол. Дело обошлось без всяких вытрезвителей, но что такое протокол в то время? Приятель вылетел бы из института, я, работающий тогда на заводе, лишился бы премии, тринадцатой зарплаты, а отпуск перенесли бы на зиму. Короче говоря, ужас и кошмар! Протокол составили, нас отпустили.

На следующий день мы пришли в РОВД, написали заявление, что мы были трезвые, а дежурный капитан, который нас принимал, страшно обругал нас матом.

И вот, приходит на завод бумага о том, что я был пьян (хотя я был лишь немного выпивший, будь я по-настоящему пьяный, они бы меня, конечно, не отпустили). О том, что бумага пришла, я ничего не подозреваю. Вдруг по внутризаводскому радио для всех семи, если не больше, тысяч человек, сообщают, что я алкоголик.

Я, обалдевший, бросился писать заявление, что-то типа протеста. Шумиха уже поднялась. Прибежала моя мать, которая работала в другом корпусе, в истерике:

«Ты меня опозорил на весь завод!»

Страшное дело.

Я прихожу в отдел кадров, говорю:

«Ну что это такое? Что вы вытворяете? Покажите мне эту бумагу»

Они говорят:

«У нас нет ее. Отозвали»

«Как это отозвали? Как это нет?»

«Ну, вот, – говорят. – Нет и все»

Интересуюсь, что ж меня по радио-то позорят?

Отвечают, что бумага была. Пока она была, информацию обо мне сообщили. А потом пришел полковник из милиции и забрал ее. Тут немедленно приказ на доску повесили о лишении меня премии и переносе отпуска на зиму. Я иду к начальнику цеха:

«Вы приказ издали, а на каком основании?»

«Была бумага» – звучит ответ.

Прошу ее показать. Бумаги нет.

Они вызывают милицию: того полковника, который приходил изымать документ.

Когда он пришел, начались выяснения. С одной стороны – человек с протоколом за пьянство и санкциями на работе, с другой – капитан милиции, которого обвиняют в том, что он задержанного обругал матом, а значит, по всем правилам, такого милиционера должны уволить.

Меня отвели в специальную переговорную комнату, представили этому полковнику. Я, как пришел с гаечным ключом в руке, так и принялся безостановочно орать. Ругался я минут тридцать:

«Да как так можно! На вас пожалуешься, так вы мне тут такую подлянку устраиваете?! Это вы устроили так, что меня ославили на весь завод?! А ну, иди на радио опровергай! Меня из дома выгоняют!»

Очень долго и громко я орал, охрип, выпил воды. В итоге они попросили (подчеркиваю – попросили) прийти в городское управление милиции и забрать свое заявление, чтобы им не пришлось увольнять капитана. Два свидетеля же есть! Мы с моим приятелем четко понимали, что лжесвидетельствуем, но у нас другого выхода не было.

Я пришел в горуправление. Переговоры были очень веселые. Компания – еще веселее: полковник, какой-то генерал-майор милиции, только капитана почему-то не было, и я. Они начали на меня наседать, что я был пьян, значит, капитан имел полное право.

«Имел полное право? – вспыхиваю я. – Так я сейчас всем депутатам, всем передовым дояркам, во все газеты, сообщу! В прокуратуру напишу! Найдем на вас управу!»

Они переглянулись, говорят:

«Ладно. Мы отзываем свой протокол, ты – свое заявление».

А я все требую, чтобы этот полковник пришел и извинился по громкой связи.

В общем, они мне дали слово, что он придет и извинится. Бумагу свою отозвали, я написал, что претензий не имею. Все по-честному. Только полковник не пришел и не извинился. Мне восстановили отпуск и вернули премию. Так что, ребята, имейте в виду, что управу, в принципе, можно найти. Не сразу, но можно. Их же методами.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Пропаганда должна быть иезуитской». Александр Зимовский про методы БТ и фильм «Звонок другу»

Боль • Кирилл Метелица
Христос насытил 5000 человек пятью хлебами и двумя рыбами. Александр Зимовский пошел дальше – долгие годы он кормил беларуский электорат воображаемыми чаркой и шкваркой. Сам электорат был не против, и за те пять лет, что наш герой стоял во главе Белтелерадиокомпании, успел выработать условный рефлекс: экран телевизора загорается – выделяется слюна. После сравнения в эфире протестующих «нетунеядцев» с тараканами, публикуем большое интервью с экс-руководителем БТ о том, как создается телепропаганда.
Популярное