Синдром Буковски

Секс • Арнест Махин
Отдавая дань грязному реализму Чарльза Буковски — писателя, скандалиста, бабника и пьяницы — редакция KYKY публикует откровения молодого минского автора Арнеста Махина, который, не щадя печени, делится собственным опытом обращения с красивыми девочками.

Отдавая дань грязному реализму Чарльза Буковски — писателя, скандалиста, бабника и пьяницы — редакция KYKY публикует откровения молодого минского автора Арнеста Махина, который, не щадя печени, делится собственным опытом обращения с красивыми девочками.

Меня стали интересовать женщины, когда в восемь лет я обнаружил на шкафу кассету с порнухой. К четвертому классу я задумался над тем, что смотреть ее каждый день — это, наверное, ненормально. Поэтому стал запрещать себе: стало страшно, что я один такой озабоченный. Когда случайно услышал от одноклассника, что он мастурбирует так же часто, как и я, мне полегчало. В школе во время занятий я в основном ошивался среди девчонок, а уже после уроков перетирал с пацанами покатушки на великах или новую игру на компе. Так на одном из уроков физкультуры, когда я вновь оказался единственным парнем среди одноклассниц, я узнал о том, что все они мастурбируют.

— И даже Юля?

— Да, Арнест, да.

— Ну вы даете. Никогда бы не подумал. И Настя что ли тоже?

Мне казалось, что я овладел тайной, о которой никто из мужчин даже не подозревал. Гораздо позже узнал, что некоторые красивые бабы при этом представляют себя со стороны, мол, их это возбуждает. Опасные существа — подумал я тогда — неплохо управляются и без порнухи.

Помню, сидел как-то за последней партой на уроке математики, а оттуда открывался вид трусиков на заднице самой хорошенькой девочки в школе. Тогда я понял, что голые телки меня явно привлекают больше, чем формулы на доске.

Мой отец часто пил, возможно, поэтому я попробовал алкоголь лет в двенадцать. Это было всего ноль пять пива, но я окосел. Уже в тринадцать я попробовал водку и впервые засунул руку в женские трусики. Ей было около двадцати. Было чертовски стремно, ведь я понятия не имел, что со всем этим делать. Не знал и о существовании какого-то там клитора (или типа того). Да и вообще было ощущение, что она могла бы быть моей мамой. А в пятнадцать на берегу Черного моря я типа стал мужиком — восемнадцатилетняя Оля разложила меня на песке и оседлала. Она мне не нравилась, я не хотел ее. Наутро переживал, что у меня может быть ВИЧ, ведь я не предохранялся. Все эти чертовы брошюры.

В студенчестве мне приходилось читать тексты о постструктурализме. Было тяжело понять, почему какие-нибудь деконструктивисты не могут писать сочнее, когда вокруг полно красивых ног. Если честно, в том возрасте я скорее думал о постоянных отношениях, о верности. Меня устраивал расклад, где есть добротный секс и не нужно особо выделываться, где удовольствие гарантировано почти каждый день. Я был готов быть верным. Даже думал, что перестану пить. Но фригидные бабы мне надоедали, и я мучился. А те, которые типа нимфоманки, всегда бежали, стоило стать предсказуемым. Ведь оставаться оригинальным на протяжении нескольких лет нереально. После универа у меня была одна такая. Рыжая, с белой нежной кожей да маленькой грудью с торчащими, как копья, сосками. Эта чертовка была отменна и знала себе цену. Каждый новый мужик делал ее уверенней, оттого скакала она все лучше.

Я любил ее. Но эта бестия не смогла остановиться. Она была самоуверенна, но не самодостаточна. Поэтому в дураках по итогу остался я.

После подобных неудач верность я решил хранить только алкоголю, который мне и позволил взглянуть на женщин трезво. И чем больше их было (а желал я лишь самоуверенных), тем лучше я понимал: они мнят себя жрицами любви только потому, что все их хотят.

— Ты считаешь, что хороша в сексе? — спросил я у одной девчонки.

— Да, — без особых размышлений ответила она.

— С чего ты это взяла?

— Ну, мужчинам было хорошо со мной.

— Это они тебе сказали?

— Нет, просто мне так кажется.

Она пробовала командовать мной: медленнее… стой… подожди. Сначала мне это нравилось, но по итогу надоело. Я устал, как черт, а она хотела думать, что все гуд, что мне понравилось. Но ведь каким бы прекрасным тело ни было, оно может приесться уже через десять минут. Поэтому лучше не командовать, а управлять. Лучше перестать думать о том, хорош(а) ли ты. Есть мужики, которые пасуют, если перед ними хорошенькая девка. «Мне постоянно делают комплименты, а значит, я чего-то стою», — так думают телки, которые окружены мужским вниманием. А ведь ни хрена подобного. Все эти примитивные подкаты нужны лишь для того, чтобы оказаться между ног.

Получается в итоге, что те, которые не стандарт, слишком закомплексованы, а другие слишком самоуверенны.

Последних в плане секса нужно принижать, но делать это грамотно. Например, не стоит им подлизывать в первый же вечер. Мол, никогда еще таких не встречал, ты самая красивая. Такие фразочки можно оставить для своей бабушки. То есть нельзя со старта позволять ей звездиться, а то перегорит.

— Ты очень красивая, — как-то зарядил я.

— Да ну, ты что? У меня ноги короткие! А уши! Ты видишь? Они разных размеров!

Это не назовешь серьезными комплексами, ведь она спокойно об этом сказала напрямую, а я продолжил любоваться ею, как придурок, и она об этом знала. После такого дальнейший ход событий определять сложно. Ведь все зависит от нее.

— Мне нравится твоя родинка на руке.

— Какая именно?

— Вот эта, — я перевернул ее руку и показал.

— О, как ты заметил?

— Я люблю родинки, поэтому обращаю на них внимание. Смотри, а это моя любимая.

— Хорошая.

— А у тебя есть любимая?

— Да, но я не могу тебе ее показать.

— Необязательно раздеваться полностью.

— Ладно.

Вроде бы и комплимент, а вроде бы о себе рассказал да на тело ее посмотрел.

Все восхищаются красивыми бабами. В кино, в литературе, в живописи, в рекламе, в интернете, в разговорах… Я это точно знаю, потому что не являюсь исключением. Помню, договорился встретиться с коротко стриженной красавицей, а сам уже второй час налегал на дешевое вино с другом. И вот она пришла вся такая нереальная. Ну, я и поплыл. Поэтому тут же вцепился в ее губы и не отпускал с минуту. А если бы стал распинаться о том, что у меня от нее башню сносит, и я не знаю, о чем говорить (а такое часто случается), то на следующий день она бы вряд ли мне позвонила.

Ведь такие сногсшибательные барышни похожую фигню хотят услышать лишь от того, от кого у них самих крышу сносит.

Чтобы не робеть, я пил. Банально, но срабатывало. Также не стоит подавать восторженного виду после того, как трахнул, даже если она была лучшей в списке. Пару комплиментов детальных — и хватит с нее. Пусть захочет тебе показать, на что способна.

О всяких сексуальных штуках бывает реально трудно сказать, но когда потеряешь свою бабу, то никакие слова в ее адрес уже не будут иметь смысл. Однако не стоит забывать, что еще нужно неслабо постараться, чтобы телка закричала от восторга. Ведь многие мужики, как писал Ирвин Уэлш, тупые мудилы только потому, что их устраивает плохой секс, но для женщины плохой секс — это хуже, чем вообще без секса. Поэтому я продолжал налегать на дешевый алкоголь и самых красивых баб в городе. Многие в итоге разбивали мне сердце и печень, что лишь давало мне повод написать о них.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Белорусские девушки: средний уровень

Секс • Павел Шемметов

В редакцию KYKY пришло так много текстов о том, какие бабы бляди, что мы чуть не потеряли веру в человечество. Пока не появился Павел Шемметов. Он говорит все то же самое, и в финале делает вывод о том, что белорусские мужчины и женщины, по сути, стоят друг друга.

Популярное