Когда дискеты были большими. Виртуальная жизнь пенсионерки Людмилы Хаританович

Проекты • Павел Свердлов
Бодрые минские бабушки, которые родились ещё при Сталине, на пенсию вышли уже при Лукашенко, а теперь не хотят оставаться на обочине и учатся компьютерной грамоте — соль земли нашей. KYKY побывал в гостях у биолога Людмилы Хаританович — она бегает с пятого этажа на Комаровку, принципиально не пишет бумажных писем, пинает молодёжь за плохую память, болеет за Ронни О’Салливана и угощает нашего журналиста кексом, испеченным в августе.

Минская пенсионерка Людмила Хаританович уже второй день не может посмотреть «Дождь». Нет, подписка не закончилась — её и не было. Бабушка сумела найти любимый телеканал на бесплатном сайте. Но что-то сломалось, и вместо новостей планшет требует установить антивирус. И плевать ему, что антивирус давно уже установлен.

«Вот однажды я закрыла Chrome»

Людмила Викторовна — быстрая и собранная, с чётким пониманием того, как всё должно быть, поэтому когда что-то вдруг даёт сбой, она немножко расстраивается. Пока она наливает кофе и нарезает кекс, я пытаюсь объяснить планшету, что к чему. Тот безбожно тормозит. Но бабушка им всё равно довольна. «Мне он сам подсказывает, что делать дальше. Я только думаю, нужно мне это или нет. Вот однажды я закрыла Chrome. А как открыть — не знаю. Это было так трагично! Тогда я вышла на голосовой Google. Говорю: «Chrome не отвечает!» — и он всё вернул мне».

Десяток похожих историй может рассказать каждый, кто ушёл на пенсию, когда дискеты были большими. Специально для таких людей в Минске работают курсы мобильного оператора МТС «Планшет с нуля». Преподаватели — волонтёры из МТС — учат бабушек и дедушек общаться с техникой, которую двадцать лет назад и вообразить-то было тяжело. Наша героиня закончила курсы, провела себе интернет и упросила племянника привезти ей из Германии подержанный планшет. Всё это для того, чтобы не быть на обочине. Потому что это в 25 ты, оказываясь не у дел, знаешь, что завтра начнёшь сначала. А в 70 всё не так. Но кто об этом думает в 25?

Лишнее общение

Людмила Хаританович не завела профиль в «Одноклассниках». Не интересно, говорит. «Раз я встретилась на рынке с одноклассницей, была у нас отличница. Привела её к себе домой, мы посидели, обменялись телефонами. А потребности звонить уже не было. Один раз достаточно вспомнить — и всё». Зато бабушка зарегистрировалась в Facebook. «Кое-что там читаю. Вот про Немцова, прямо аж рыдаю. Но Facebook требует у меня фотографию. Не хочу я никакой фотографии! Я когда вижу эти фото — всех выключаю. Такая масса!»

Непрерывное общение, в которое включены все мы, и о целесообразности которого мы даже не задумываемся, для бабушки удивительно. Она выходит в интернет тогда, когда нуждается в чём-то конкретном. «Я не могу иметь отношение к человеку, если у меня нет к нему симпатии. А симпатия основывается на духовности, которой сейчас нет. Жизнь стала такая лаконичная, безэмоциональная, очень такая... прагматическая», — подбирает слова Людмила Викторовна.

Тут я говорю, что общение в соцсетях бывает очень эмоциональное. Более чем. А ещё там можно что-нибудь попросить, и тебе помогут. «У меня знакомая говорит: давай я тебе то, а ты мне это. Я ей говорю: «Ира! Я не понимаю слова «бартер»! Если я что-то могу без бартера — я сделаю, даже если ты меня не попросишь, — отвечает пенсионерка. — Я рассчитываю на взаимность, но не хочу никогда никого просить. И если человек видит, что мне надо, и вызывается сам, без просьбы — этот человек для меня существует».

«Здравствуйте, очаровательная незнакомка!»

Мы перебираем старые письма и фотографии, извлечённые, как и положено, с антресолей. На глаза попадается польская открытка времён Первой мировой. Она подписана каллиграфическим почерком: «Здравствуйте, очаровательная незнакомка! Простите за смелость послания моего письма, но я знаю, что вы милая, добрая, поэтому не будете сердиться. Очень бы желал с вами познакомиться!»

«Подхалим! — вздыхает Людмила Викторовна. К сожалению, она не может вспомнить, кто и кому отправил это послание. — Вот незнакомка эта… Такого не бывает уже в наше время, не бывает! Никакой незнакомки. Никто не будет писать письмо, чтобы познакомиться».

Бумажные письма отжили своё не потому, что появился интернет, а потому, что людям стало нечего в них писать.

«Бумажное письмо… У меня коллега живёт в Чикаго, — продолжает Людмила Хаританович. — И вот она, когда ещё не было этого планшета, говорит: «Люда, напиши мне!» Я села за письмо — и не знаю, что писать. Говорю: «Таня, я иссякла! Писать нечего». Будни настолько захлестнули, что это уже не представляет никакого интереса».

Планшет решил вопрос — бабушки время от времени перезваниваются по скайпу. Но вряд ли это хоть сколько-нибудь финальная точка в развитии средств коммуникации. Английский изобретатель Тим Бернерс-Ли, чьи разработки создали интернет в том виде, в котором мы привыкли им пользоваться, говорил: «Я считаю, один из главных уроков — в том, что все может измениться очень быстро».

«Болею за Ронни О'Салливана!»

Людмила Хаританович живёт в пятиэтажной «брежневке» недалеко от Комсомольского озера. На пятом этаже. Пенсионерка регулярно бегает вверх-вниз по лестнице: то на рынок, то увидеться с подружкой, у которой для неё припасена тыква из осеннего урожая. Пожилым людям, живущим на последних этажах в подъездах без лифтов, сам Бог велел осваивать интернет.

Недавно бабушка хотела зарегистрироваться на «Комплате». «Но когда прочитала, что коммунальные платежи будут 400 тысяч за последующие месяцы, у меня пропало настроение вообще, — говорит она. — И даже не довела этот «Комплат» до конца!».

Игрушек на планшете у Людмилы Викторовны тоже нет. «Один раз, когда была на учёбе — играла в теннис. Нам показали игры — и мы поиграли немножко. Обожаю снукер и теннис! Всё время, когда по телевизору показывают, болею за Ронни О'Салливана! Но себе на планшет не ставлю — виртуальное ничего не люблю. Это для детей».

«Я всю жизнь старалась ничего не записывать»

Слово за слово — начинаем обсуждать современную молодёжь. «Я всю жизнь старалась ничего не записывать. Номера телефонов запоминаю. Когда приехал Андрей [тот самый племянник из Германии, который привёз планшет] — захотел подключиться к Wi-Fi. Я вспомнила пароль. А он ничего не запоминает! У него всё в мобильнике! Свойство памяти атрофировано».

Людмила Викторовна знает, о чём говорит. По образованию она биолог, работала в Академии наук. Защитила диссертацию по морфологии головного мозга у хищных животных. Шутим, что для молодых людей нужно вводить экзамен на пользование планшетом: рассказать стих, назвать двадцать химических элементов и номер маминого телефона… Не сдаёшь — планшет переходит в пользование бодрому пенсионеру, которого память пока ещё не подводит.

Бабушка угощает меня кексом. Племянник, говорит, привёз. «О, так он недавно был здесь?» — удивляюсь я. «В августе», — отвечает Людмила Викторовна. Оказывается, это специальная немецкая сдоба из тех, что пекутся ещё летом, а потом запечатываются в железные коробки и к Рождеству рассылаются родственникам по всей земле. Верится с трудом, но, судя по тому, что я ещё жив и пишу эти строки, — таки правда.

На прощанье Людмила Хаританович заворачивает мне два кусочка кекса с собой. Как думаете, долежат до августа? Нужно погуглить.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

45 млн лучшему бармену. Финал конкурса Lidskoe Beer Master

Проекты • Аня Перова

24 февраля в кафе Loft прошел финал конкурса Lidskoe Beer Master 2016. Жюри профессионалов вместе с подготовленными заранее журналистами и блогерами определило, кто в этом году стал барменом, показавшим «лучший коктейль на основе пива». О пиве с запахом шоколадного печенья, тропических чипсах и барменской фантазии читайте в репортаже KYKY.

Популярное