Кинорежиссер Андрей Курейчик: «Понятно, меня будут критиковать. Но я не однодневка в этой сфере»

Культ • Тарас Тарналицкий
В Бресте и Минске Стартовали съемки Нового Фильма Андрея Курейчика о том, как быстро заработать много денег в этой стране – Несмотря на то, что краудфандинговая кампания «Party-Zan Фильм» так и не стала успешной. KYKY спросил у Андрея Курейчика, считает ли он своего зрителя умным или глупым, и к какой сфере относит Party-Zan: высокого искусства или коммерческого ремесла?

«Фильм «ГараШ» сработал лучше, чем все остальные белорусские фильмы за последние годы»

KYKY: В начале лета вы выложили в сеть «ГараШ». Довольны тем, как сложилась судьба этой картины?

Андрей Курейчик: Она сложилась неожиданно. И этот момент удивителен, потому что мы изначально планировали снимать его с прицелом на интернет-аудиторию, в формате пилотной серии ситкома. Так и позиционировали его в начале. Но когда «ГараШ» вырос в отдельный проект и пробился на «Лістапад», получив там большой зрительский аванс в виде четырех проданных залов, а потом еще и в коммерческий прокат, – для нас это было большое удивление. И как раз поэтому сейчас готовимся к съемкам следующего фильма – без успеха «ГараШа» мы бы на это вряд ли отважились.

KYKY: От идеи создания сериала на его основе, значит, уже отказались?

А.К.: На сценарном уровне идеи для продолжения есть, мы их заранее продумали. Просто сейчас эта затея мало реализуема – нет ни времени, ни сил на поиск конкретного заказчика, а тратить собственные деньги на производство такого проекта слишком рискованно. Но я надеюсь, что мы когда-нибудь вернемся к «ГараШу» в виде сериала.

KYKY: «ГараШ» оказался единственной независимой картиной, которая смогла окупить свой производственный бюджет. Много шишек набили с его коммерческим прокатом на белорусском кинорынке?

А.К.: Да, много. И хорошо понимаем, что прилично на этом потеряли, – мы могли собрать гораздо больше денег с показов, если бы работали во всех регионах страны и получили те кинотеатры, которые хотели. Нам не очень охотно давали такие киноплощадки, на которые мы рассчитывали. К тому же совсем не было денег на внешнюю рекламу. Но все равно, фильм сработал гораздо лучше, чем все остальные государственные и независимые белорусские фильмы за последние годы.

Андрей Курейчик и Дмитрий Фрига, фото: FB

KYKY: В чем специфика работы в белорусском прокате с белорусским же продуктом?

А.К.: Во-первых, надо этот контент правильно позиционировать относительно всего остального. Зритель должен узнать о его уникальности, наш продукт – это очень редкая залетная птица на киноэкранах. Во-вторых, следует отыскать связь между зрителем и фильмом. Мы постоянно ищем ответ на вопрос – что белорусского есть в нашем кино? В чем особенность местного героя, его окружения, реальности, комедийной ситуации. Игнорируя все это, мы неизбежно встанем в один ряд со всеми теми иностранными фильмами, которые заполонили наши кинотеатры и составляют 99% отечественного проката. Поэтому этот момент не следует упускать. Ну и как донести до зрителя информацию о фильме без рекламы и денег – это тоже тема для отдельного разговора.

Party-Zan Фильм – о том, как быстро заработать много денег в Беларуси

KYKY: После прощания с «Гарашом» моментально последовал анонс «Party-Zan Фильма». В какой момент возникла идея этого проекта?

А.К.: Она появилась довольно случайно, во многом благодаря нашим приключениям с «ГараШом». Ну, и как рождаются идеи? Их никто специально не вымучивает – они просто появляются, сами собой. И я очень рад, что это произошло как раз вовремя – пока еще команда в сборе, пока есть силы и люди, которые готовы нас поддерживать.

KYKY: В «Гараше» были очевидные козыри: Александр Куллинкович на одной из основных ролей, Шабаны как место действия. На что будете уповать в «Партизанфильме»?

А.К.: Мы сменили дислокацию места действия – снимать будем в Бресте, на трассе Минск-Брест. Знаменитости у нас тоже будут, просто пока что мы это не анонсируем – не со всеми удалось еще договориться. Но не волнуйтесь, они обязательно будут. Думаю, что в «Партизане» мы удивим зрителя не меньше, чем в «ГараШе».


KYKY: Так о чем будет кино?

А.К.: Фильм о белорусской мечте – о том, как можно быстро заработать много денег относитено честным путем. И что такое бизнес по-белорусски. Поднимаем тему культурного позиционирования Беларуси – то, что мы являемся съемочной площадкой для других стран, а сами не производим ничего достойного. Это тоже серьезный вопрос. На мой взгляд, сейчас все это так или иначе волнует белорусов. В этом смысле мы продолжаем рассуждать на темы, которые поднимались в «ГараШе». Чисто технически «Партизанфильм» окажется сложнее, чем «ГараШ», здесь будет гораздо больше действующих лиц.

KYKY: Значит никаких больше рассуждений об эмиграции и советском менталитете?

А.К.: Эмиграция – это тема для узкого круга людей. А советское наследие интересует более взрослое поколение. Но и в этот раз мы об этом рассуждаем, потому что военное кино, которое снимают наши герои, – это тоже советское наследие. Мы говорим про белорусскую культуру, национальный кинематограф и его состояния, отношение к нам наших соседей. Эти контексты не рассматривались в «ГараШе». Темы изменились, но они все равно актуальны и достаточно остры.

KYKY: Вы говорили, что планируете успеть завершить проект к новогоднему прокату. Планы не изменились?

А.К.: Так и будет. И, конечно, успех будет зависеть не только от нас, но и от лояльности руководства кинотеатров к белорусскому кино. Конечно, в первую очередь они будут расписывать разрекламированные, звездные картины. Но у меня есть надежда, что наш «гнилой зуб» на фоне белоснежной улыбки голливудского и российского кинематографа окажется для кого-то более привлекательным и свою публику найдет.

«Кино бывает высоким искусством, а бывает тем, с чего начиналось во время братьев Люмьер и Чаплина – аттракционом и развлечением»

KYKY: Кино условно можно разделить на высокое искусство и коммерческое ремесло. В этой системе двух полюсов где находится «Партизанфильм»?


А.К.: Это неправильное разделение. Кино бывает высоким искусством, а бывает тем, с чего начиналось во время братьев Люмьер и Чаплина – аттракционом и развлечением. Интертеймент – абсолютная базовая потребность человечества. Нам хочется, чтобы нас избавляли от скуки и тяжести нашего существования. «Party-Zan» – это комедия. Мне в сто раз важнее тут улыбка зрителя, чем все остальное. Но это не мешает фильму быть актуальным, острым и полным художественных идей и решений.

KYKY: Для производства Party-Zan Фильма была запущена краудфандинговая кампания по сбору средств. В прошлый раз это трюк не удался, да и в этот – тоже. Сумму вы не собрали. Сильно расстроились по этому поводу?

А.К.: Для нас краудфандинговая кампания в большей степени – инструмент для привлечения внимания к картине, формирования лояльной аудитории. Я не особенно верю в успех сбора денег. В противном случае, мы бы ждали, когда компания закончится, а не начинали бы производство. А так мы изначально намерены были снимать при любых обстоятельствах. По большому счету, наша кампания, скорее, была большой предпродажей билетов. Но не стоит ждать милости от природы. Культура сейчас – это последнее, на что люди жертвуют деньги, не говоря уже про чиновников.

Показ фильма «Гараш» в баре «Граффити». Фото: Алег Грушэцкі

KYKY: Тема финансирования кино очень болезненная, особенно в белорусских условиях. Как вам удается находить выход из положения?

А.К.: Надо принять тот факт, что современное кино изменилось. Оно не требует тех гигантских денежных вложений, как было 10-15 лет назад. Я имею в виду жанровое кино: комедийное, молодежное, драматическое. К тому же все крупнобюджетные белорусские проекты всегда с треском проваливались. Сейчас время мобильного кино, интересных идей, нестандартных подходов. Надо брать креативом – снимать на телефоны, фотокамеры, монтировать на компьютере. Даже профессиональных актеров можно привлечь за небольшие гонорары – это уже далеко не проблема.

KYKY: «Party-Zan Фильм» напоминает саркастичный укол в сторону «Беларусьфильма» или, если брать глобально, всего художественного Беларуси.

А.К.: Мне кажется, партизанство – ментальное состояние белорусов как таковых, и не стоит название напрямую увязывать только с кинематографом. Мы воспринимаем наш проект как вечеринку партизанского образа жизни (по-английски party – вечеринка, прим. KYKY). Нет, конечно, это не конкретная аллюзия на «Беларусфильм», скорее это пародия на наше подпольное, полулегальное существование.

«Я не однодневка в этой сфере»

KYKY: Недоброжелатели называют вас талантливым пиарщиком собственных проектов, предъявляя претензии к качеству сценария и режиссуре. Вас задевают подобные сравнения? И как относитесь к критике в свой адрес?

А.К.: Я в театре и кино 15 лет, и понимаю, что нет режиссеров, которых не критикуют. Жестко критикуют и Михалкова, и Германа, и Сокурова. Понятно, что будут критиковать и меня. Не вижу тут ничего необычного. Я сам делаю свой эстестический выбор, огромный опыт в театре и кино говорит о том, что я не однодневка в этой сфере. А зритель голосует за мои проекты рублем. Меня это устраивает.

KYKY: Следите за тем, что происходит на национальной киностудии, теми нововведениями, которые внедряет новое руководство и Министерство культуры?

А.К.: Попытка переориентировать «Беларусьфильм» на сериальное производство, создание дешевых мыльных опер – это неправильно. Мне кажется, что это стратегическая ошибка. Те проекты, которые поддерживается из карманов налогоплательщиков, должно работать в первую очередь на культуру страны, ее искусство. Коммерческие продукты должны создаваться коммерсантами за сторонние средства. Так должно было быть, но не произошло с фильмом «Мы, братья» и другими проектами идеологической направленности.

Съёмки фильма «Мы, братья». Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

При этом детский кинематограф страдает – история с замораживанием производства «Приключений Арбузика и Бебешки» очень показательна и возмутительна. Это ведь то кино, которое наши дети хотят увидеть в кинотеатрах.

KYKY: Вы недавно вернулись из Одессы, где проходил одноименный международный кинофестиваль. Я видел его программу, и меня поразило, что там очень много украинских фильмов.

А.К.: Я сам под впечатлением от украинского кинематографа. Те позитивные изменения, которые у них происходят, связаны с тем, что украинцы сознательно отказались от российской кинопродукции. Они сказали: «Нет, спасибо, может, их кино качественно лучше, но нам надо развивать собственную культуру». Для этого было проведено достаточное количество законодательных и этических инициатив. В обществе возникла объективная потребность в собственном кино. И оказалось, что есть талантливые режиссеры, и актеры, сценаристы, которые раньше работали для российских компаний. Вот так вся система украинского кино и заработала. Но не стоит забывать, что там есть достаточное количество кинотеатров и зрителей, которые формируют рынок сбыта, через который можно весь этот продукт реализовывать. Должна получить подтверждение идея о том, что национального кино у нас должно быть больше, и тогда те деньги, которые останутся у местного производителя, будут вкладываться в производство новых фильмов.

KYKY: Но почему в Украине, в условиях военного, политического и экономического кризиса правительство находит средства спонсировать сферу кинематографа, а в Беларуси нет?

А.К.: Тут дело в присутствии или отсутствии государственной воли. В Украине просто государство стало поддерживать этих ребят. Им открыли двери, дают небольшие гранты на съемки, к слову, меньше, чем у нас Министерство культуры. Они открыты для любой инициативы, стараются помогать, берегут своих авторов, открывают кинотеатры для их фильмов, организовывают презентации на международных фестивалях.

Они продвигают своих – это позиция государства. У нас позиция иная – надо принять кодекс или закон, чтобы эти несчастные независимые кинопроизводители исчезли и больше не беспокоили.

KYKY: Не ощущаете ли вы, что наш национальный кинопроцесс – это борьба одиночек, у которых нет консолидирующей идеи?

А.К.: Нам не нужны «идеи чучхе», меня как-то не тянет с кем-то консолидироваться. Должны появиться самодостаточные яркие авторы, с собственным уникальным мировосприятием. Пусть у нас будет свой Джим Джармуш, Вуди Аллен, Александр Сокуров. Они будут разными, не похожими друг на друга – ничего в этом страшного нет.

Андрей Курейчик на съёмках фильма «Гараш», фото: FB

KYKY: Белорусский зритель – кто он? Он в общей массе умный или глупый?

А.К.: Чувство юмора и эмоциональная сфера не сильно зависят от интеллекта. Есть очень умные люди без чувства юмора, есть люди простые, но тонко чувствующие. Все очень относительно. Мне важно, чтобы при всем разнообразии выбора в наших кинотеатрах зритель выбрал отечественное кино. Ведь мы снимаем специально для него и про него. А мерять чей-то интеллект или выставлять фильтры – это не наше дело.

KYKY: Судя по вашей фильмографии на «Кинопоиске», последний сценарий был вами написан в 2015 году. С россиянами еще сотрудничаете?

А.К.: Сотрудничаю, но не так активно – я написал весной половину сюжета сериала, половину передал другому автору. Он будет сниматься осенью для компании Игоря Угольникова. Сейчас еще один проект прислали. Но я просто физически не успеваю – очень трудно организовывать кинопроизводство и при этом заниматься сценарным ремеслом.

KYKY: Получается, кризис на российском кинорынке – это выдумка?

А.К.: Происходит небольшое переформатирование рынка. Те компании, которые раньше крепко стояли на ногах, теперь ослабли. На авансцену выходят новые игроки. Не скажу, что в российском кинопроизводстве ощущается сильный кризис– все равно деньги на съемки проектов государство вбрасывает в достаточном количестве. Их объем рынка позволяет зарабатывать на телевидении и в прокате. Это не у нас в Беларуси, где у тебе дают 20 залов, и ты счастлив. Российские дистрибьюторы выходят на 1-2 тысяч залов. Конечно, денег хватает не всем, но те, кто работал, из профессии и не думают уходить.

KYKY: В прошлом году вы говорили, что собираетесь вернуться к истокам – к театральной драматургии, написать новую пьесу. Как успехи?

А.К.: Возвращение в театр оказалось сложным. Потому что ты сам как автор растешь, изменяешься. Меняется и подход к работе, восприятие театра как такового, поэтому рабочий процесс идет трудно – раньше я очень быстро писал пьесы, сейчас я над каждой фразой думаю, мучаюсь. Я уже написал первый акт, и теперь надо найти время на второй.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Человек, который перевел «Гарри Поттера» на беларускую мову

Культ • Ангелина Герус

Люди, которых волнует судьба беларуского языка, считают: лучший способ популяризации мовы – появление книг про Гарри Поттера на беларуском в книжных раньше переводов той же Марины Спивак, у которой Дамблдор превращен в Думбльдора, а Северус Снейп – в Злотеуса Злея. KYKY разбирает трудности перевода с Андреем Багачом, одним из переводчиков Поттерианы на беларускую мову.

Популярное