Канцерофобия. Что делать тем, кто боится умереть от рака

Боль • Аня Перова
Дэвид Боуи, Алан Рикман, Умберто Эко, а для белорусов также Анна Вольская и Нил Гилевич – для трех прошедших месяцев 2016 года громких смертей от рака слишком много. Как сохранить нормальную картину мира после этих новостей? Онколог и психолог рассказали KYKY, как справиться с канцерофобией.

Какой информационный сайт ни открой, везде найдешь заметку про рак. Болезнь стремительно молодеет (это факт), белорусские СМИ делятся историями вроде той, когда мужчина «сгорел» от рака буквально за месяц после обследования в поликлинике. История с раком похожа на ситуацию с суицидами: после очередного освещения суицида в СМИ на телефоны экстренной психологической помощи приходит в разы больше звонков, чем в обычный день. Пусть в психиатрии официально диагноза «канцерофобия» не существует, синтез латыни и греческого подарил нам этот термин, и от него не скрыться. Канцерофобия – иррациональный страх однажды обнаружить у себя злокачественное новообразование. Обычно состояние вызвано гибелью от болезни близкого человека, хотя случается всякое: например, причиной могут стать и стрессы. Как и любое расстройство, боязнь услышать диагноз «рак» – слишком сложная проблема для самостоятельного решения. Нужно разобраться, что делать, если боязнь переросла в фобию, и на какие обследования записаться, чтобы быть уверенным в завтрашнем дне.

Часть первая. Разговор с психологом Сергеем Зизюком

KYKY: В каком случае стоит говорить именно о канцерофобии?

Сергей Зизюк: Если вы обследовались, и у вас все в порядке, врач говорит, что симптомов онкологии нет, а человек их все равно чувствует, то уже первый звоночек, чтобы задуматься.

KYKY: Мысли материальны. Если долго убеждать себя в том, что заболеешь, может ли это случиться?

С. З.: Какие-то органы у человека от рождения более слабые. Именно они станут органами-мишенями, если у вас возникнет психическое расстройство. При сильном волнении кого-то начинает тошнить, у кого-то желудок расстраивается, у третьего – лицо краснеет, что может означать проблемы с сосудами. Когда человек об этом еще и думает, накручивается, вероятность поразить эти органы еще выше: в «экстренном» режиме слабые органы работают усиленно. На этом фоне можно придумать себе рак этого органа. Человек приходит к терапевту, оказывается: да, есть небольшое нарушение, но не настолько, чтобы пациент прямо задыхался. Тогда надо обращаться к психологам или врачам-психотерапевтам. Нужно соотносить те симптомы, которые проявляются, с их интенсивностью. Есть такое заболевание в психиатрии, называется соматоформное расстройство. Как оно обычно проявляется? Люди приходят к врачу-терапевту и говорят «у меня расстройство желудочно-кишечного тракта» или «одышки частые, учащенное сердцебиение, признаки тошноты». Как говорится, нет здоровых – есть недообследованные: у каждого есть предрасположенность к определенным недугам. Но тут случается, что симптоматика пациента никак не связана с заболеваниями, которые у него есть. В этом случае врачи обычно направляют к врачам-психотерапевтам или к психологам, чтобы разобраться, в чем проблема.

KYKY: Чем может быть вызвано подобное расстройство?

С. З.: Есть люди, которые начинают придумывать себе тот же рак, потому что от него умерли родственники или кто-то из друзей, и на фоне пережитого стресса появляется беспокойство. В более широком смысле это можно назвать страхом смерти. Но страх смерти – это всегда страх жизни. Почему человек боится умирать? Что-то не доделал, что-то не досказал, не удовлетворен своей жизнью – качеством того, как он живет, отношениями с окружающими. От этого начинается компенсация: вместо того, чтобы жизнью заниматься, человек начинает «стараться не умереть», тем самым оттягивая решение проблемы.

KYKY: Разве люди не иррационально боятся умереть, а держат в голове свои «недоделки»?

С. З.: А что страшного в том, чтобы умереть? Вас просто не станет, и все. Знаете, это как прожить день. Если он был такой насыщенный, хороший, здоровский, то разве вам страшно засыпать, когда приходите домой? Нет. Вы ложитесь и отдыхаете – устали. То же самое и со всей жизнью. Если она насыщенная, наполненная, вы просто устаете в конце и умираете. Это нормально.

Кадр из сериала

KYKY: Тихонечко умереть, как старушечка во сне, – это не страшно. А умереть в муках от болезни – мало приятного…

С. З.: Понятно, что так умирать не хочется. Но мы же говорим о тех пациентах, которые только придумывают себе рак. Одно дело, если бы заболевание уже было, там совсем другая работа нужна – психологическая терапия будет направлена на то, чтобы человек успел дожить тот остаток времени, который ему отведен: сделал свои дела, прожил его по максимуму. А если говорить о той категории пациентов, которые не больны, а только себе это придумывают, то с чего бы у них возникало это? От того самого страха, что чего-то не сделал. Не все это понимают. Но если такая проблема встала, то поможет только психотерапия.

KYKY: То есть фобия уходит через терапию, разговоры?

С. З.: Да, и желательно со специалистом, конечно.

KYKY: Я читала разные истории ипохондриков: когда человек боится заболеть, он боится всего. Вряд ли найдется кто-то, кто боится заболеть раком, а гепатитом – не боится…

С. З.: Все диагнозы в психиатрии ставятся по МКБ-10. Это международная классификация болезней, десятка означает десятый пересмотр. В Америке для этого же пользуются DSM-IV. Я могу показать, как у нас они выставляются. (Сергей дает мне подборку из четырех листов, каждый из который поделен на две колонки в альбомной ориентации. Каждая страничка заполнена диагнозами и их классификациями, кеглем 9-м, не больше. Одних только видов шизофрении там девять разных – прим. KYKY) Диагноза «канцерофобия» как такового нет. Обычно ее симптомы относят в другое заболевание, более широкое. Допустим, паническое расстройство: боязнь рака будет выступать как один из симптомов. Или же тревожное расстройство. Видите: диагнозов много, и у каждого есть свое расширение. Есть диагноз, который называется «Специфические изолированные фобии». Если канцерофобия встречается в чистом виде, и больше ничего другого не примешано, то ее могут отнести именно сюда. Но это встречается редко. У меня в практике были пациенты, у которых стоял официальный диагноз «паническое расстройство», но при этом наблюдались такие симптомы, как канцерофобия.

KYKY: Влияет ли освещение в СМИ звездных болезней на психологическое состояние других людей?

С. З.: Чаще боязнь связана с болезнью родственников. Но в моей практике был случай, когда пациентка после смерти Жанны Фриске стала бояться заболеть раком. Причем, Жанна Фриске для нее вообще никто, женщина даже за ее творчеством не следила и поклонницей не была. Просто придумала себе такое.

KYKY: То есть на частные случаи в СМИ не стоит обращать внимание?

С. З.: Легко сказать «не стоит обращать». Зачем люди в принципе читают СМИ? Информация, да, а еще – от безделья. Одно дело, когда вы ищете что-то по вопросу, который вас интересует, другое – когда натыкаетесь на что-то, и начинается: «Ах! А вдруг мне тоже так надо?» Если вы приходите в магазин и видите там страшный свитер, вы же не будете его примерять, зная, что он вам не нужен? Зачем тогда примерять на себя чужой рак, если вы не хотите, чтобы он у вас был?

Кадр из последнего фильма Джоли

KYKY: С другой стороны, есть яркий пример Анджелины Джоли, которая удалила себе молочные железы, потому что знала: вероятность заболеть раком очень высока. Может, если риск есть, не лишним будет проверяться почаще?

С. З.: Людей, у которых наследственность отягощена, при приеме у врача, в том числе онколога, всегда предупреждают на этот счет. В таких случаях, да, можно обследоваться чаще, но в принципе раза в год будет вполне достаточно. Плюс, конечно же, надо следить за своим образом жизни: питание, курение, употребление алкоголя, физическая активность. Конечно, никто не застрахован, но по крайней мере можно снизить эту вероятность. В развитии любого заболевания есть два фактора: наследственность и среда, в которой человек живет. С психическими расстройствами – то же самое.

Часть вторая. Разговор с онкологом Татьяной Завадской

KYKY: Как часто стоит обследоваться, чтобы вовремя обнаружить проблему?

Татьяна Завадская: Все начинается с поликлиники – это первый этап. Допустим, флюорографию все должны делать каждый год. Достиг совершеннолетия – раз в год делаешь флюорографию, все. После 45 лет раз в год рекомендуется делать колоноскопию – проверяться на рак кишечника. Тоже делать всем: независимо от того, болел чем-то или нет. Также УЗИ: проверять стоит органы брюшной полости, щитовидную железу. Пункции делаются в случае, когда узист видит новообразования. Женщинам надо обратить внимание еще и на молочные железы – раз в год, если нет никаких патологий. Маммографию – раз в год после 45 лет. Если появляются какие-то очаговые изменения, патологии, та же мастопатия, естественно, обследоваться стоит чаще. К каждому – подход индивидуальный, и к каждой локализации, скажем, тоже свой подход.

KYKY: Если реально следовать рекомендациям и четко ходить раз в год на все, то можно не волноваться о том, что что-то не нашли?

Т. З.: Да, раз в год – достаточно.

KYKY: Когда гинекологи ощупывают грудь при приеме – это можно считать за обследование молочных желез?

Т. З.: Это обязательно. Пальпатурное обследование тоже эффективно. И любая девушка, и женщина должна осматривать себя пальпатурно раз в три месяца. В некоторых случаях рекомендуется делать УЗИ молочных желез. Например, увеличенные лимфоузлы подмышками – действительно повод проверить состояние груди. Опять же, мастопатия: с ней тоже проверяться нужно в любом случае. Обследоваться тщательно нужно, если возникает повод, а так – пальпации раз в год достаточно.

Фото: Michele Bisaillon

KYKY: Есть еще анализы на онкомаркеры. Как патологию обнаруживают по составу крови?

Т. З.: К каждому заболеванию существует свой маркер. Их ведь не берут комплексно: если есть подозрения, скажем, на проблемы по гинекологии или с молочными железами, то такие маркеры делают. Анализ определяет количество маркера в составе крови. Тот же ПСА (простат-специфический антиген – прим. KYKY), например, связан с предстательной железой у мужчин: после 45 лет каждый год стоит сдавать анализ на этот маркер, потому что он хорошо помогает диагностировать рак и аденому простаты на ранних стадиях. Случаи, конечно, разные: в принципе ПСА может быть в норме, а там уже в железе рак.

KYKY: Но если показатель в норме, а подозрение есть, врач перепроверить должен?

Т. З.: Нет, конечно! Если есть жалобы у пациента, то кровь на ПСА берется первым делом, а в плюс к этому делается УЗИ у уролога – проверяют по всем методам.

KYKY: К группе риска относятся банально люди с наследственностью и нездоровым образом жизни?

Т. З.: По большому счету, сейчас в группе риска находятся все. Чем мы дышим, что мы едим… То же мясо сплошь напичканное антибиотиками и гормонами. Почему такой рост пошел всего? Так что рекомендация одна – регулярно обследоваться, это однозначно.

Где провериться на заболевания

Особенное внимание Татьяна обращает на рак молочной железы: сейчас не редкость, когда пациентке с таким диагнозом всего 30 лет. KYKY напоминает, что даже в самой тяжелой финансовой ситуации можно получить психологическую помощь: при поликлиниках существуют кабинеты психологов, в которые приходят по записи, но совершенно бесплатно.

Кроме того, в Городском клиническом психиатрическом диспансере Минска (ул. Бехтерева, 5) есть анонимные сеансы индивидуальной психотерапии аффективных, тревожных и поведенческих расстройств. Это действительно анонимно: в карточку можно написать какую угодно вымышленную фамилию и за 101 700 рублей получить целый час специалиста.

Анализы на онкомаркеры можно удобно и быстро сдать, даже не связываясь с медлительными госучреждениями. В ИНВИТРО за онкологические исследования разного характера просят от 113 200 до 499 000 рублей, в Синэво ценник стартует от 131 100 рублей. УЗИ делаются в обычных поликлиниках на платной основе. Могут сделать и бесплатно, конечно, но уже когда действительно возникает проблема и дается направление.

Мы же советуем все-таки сохранять оптимистичный настрой. Пока болезни нет, нечего о ней и думать. Себя всегда проще загнать в любое психологическое состояние, а вот обратно выходить куда сложнее – только со специалистом, причем не быстро. Сергей Зизюк не даст соврать.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Британцы не хотели снимать диктатуру. Это вы – авторы чертовой картинки, и вина за имидж закрытой репрессивной страны полностью на вас!»

Боль • Саша Романова

Когда в Беларусь приезжают иностранные журналисты, им нужен фиксер - местный гид, одновременно играющий роль переводчика, эксперта и распорядителя. Дмитрий Галко, журналист газеты "Новы Час", рассказывает о работе фиксером для британского медиа, которое снимало о Беларуси фильм по заказу Google. К слову, британцы делали сюжет и с Kyky.org. Ждем 4 мая, чтобы увидеть документальную ленту.

Популярное